www.Grandars.ru » Социология » Общество »

Теория, модели и концепции социальных изменений

Общество как динамическая система: основные концепции социальных изменений

Человечество очень давно осознало то, что общество раньше было другим, а в будущем тоже будет не таким, какое оно сейчас. Еще древнеегипетский хронист оставил на папирусе описание восстания и причиненного им хаоса и бедствий.

Великий древнегреческий поэт Гесиод в поэме «Труды и дни» изложил мифологическую концепцию социальных изменений, согласно которой человечество прошло пять состояний, начиная с «золотого века» и кончая ныне длящимся «железным». У Гесиода, как и во многих других мифологических парадигмах, процесс изменений в обществе направлен в сторону деградации — от вершины к упадку.

Другие типы мифов, например древневосточные, описывают жизнь человечества как систему длительных циклов и каждый из них заканчивается в той же точке, из которой начался. Следовательно, реального поступательного движения в обществе нет и социальные изменения существуют как нечто неизбежное, но совершенно напрасное.

Привычное для нас представление о едином непрерывном социальном прогрессе, независимо от наших действий ведущего нас из худшего состояния к лучшему, и вообще о том, что общество имеет направленную осмысленную историю, принадлежит иудео- христианскому мировосприятию, а окончательную рациональную форму приняло в рамках идеологии эпохи Просвещения. «Все, что ни делается, делается к лучшему в этом лучшем из миров», — сказал персонаж Вольтера. Эта идея получила подкрепление в XIX в. с введением в научный оборот понятия «эволюция». После открытия биологической эволюции стало понятно, что общество тоже включено в единый направленный процесс развития от простого к сложному, по аналогии с развитием биологических видов.

Наиболее впечатляющая теория социальной эволюции принадлежит Г. Спенсеру, считавшему, что биологические организмы и человеческие общества подчиняются одному и тому же единому закону эволюционного развития. Иными словами, общества становятся все более масштабными и сложными; их отдельные элементы все более дифференцируются, специализируются, становятся все более взаимозависимыми.

Эволюционный подход возобладал и в смежной области социальной и культурной антропологии. Выдающиеся антропологи конца XIX в. Э. Тайлор и Л. Морган классифицировали общества на основе принципа эволюционного развития. Но если Морган считал, что все общества проходят один и тот же путь от «дикости» через промежуточную стадию «варварства» к состоянию «цивилизованных», то согласно Тайлору религиозность тоже развивается от простейшей формы — анимизма — через стадию политеизма к монотеизму.

К. Маркс и Ф. Энгельс тоже испытывали сильное влияние эволюционных идей. Марксистская схема естественно-исторического развития, включающая одни и те же обязательные для всех обществ стадии, вполне может рассматриваться как порождение эволюционного подхода. Наряду с дарвинизмом на теории Маркса сказалось сильнейшее влияние идеалистической концепции истории, разработанной Г.В.Ф. Гегелем. В гегелевской схеме стадии развития общества отражают различные уровни проявления в социальном мире и осознания человеческим разумом мирового логического начала, или абсолютного понятия. Развитие общества у Гегеля выглядело как чисто логический процесс, а историческое, согласно его схеме, совпадало с логическим. Это означает, что все логическое содержание всеобъемлющего абсолютного понятия с необходимостью должно в свое время проявиться в конкретных социальных формах в историческом процессе. Диалектическая схема развития, предложенная Гегелем, едина для всех форм существования, как живых, так и неживых, и состоит в обязательном прохождении трех последовательных стадий — исходной, ее отрицания, наконец, отрицания отрицания, т.е. возврата к исходному, но на качественно другом уровне. Двигателем этого движения является борьба обязательно присутствующих в любом объекте, в любом обществе противоположностей. Переход от одной стадии развития к другой осуществляется через скачок, революцию, когда накопленные количественные изменения переходят в качественные.

У Маркса в результате «переворачивания с ног на голову» этой схемы получилась гегельянско-материалистическая модель, универсально применимая к любому обществу и предусматривающая единый для всех народов мира конец истории, который одновременно станет началом новой: мировую социалистическую революцию, которая вернет общество к «якобы исходному» бесклассовому состоянию. Двигателем развития у Маркса выступает борьба антагонистических классов.

Именно Маркс сделал понятие социальной революции центральным понятием философии истории. Действительно, социальная революция представляет собой важнейший, особый тип социальных изменений, отличающийся спрессованностью во времени и тотальностью перемен.

Социальная революция — свержение государственных и классовых структур общества и замена их новым социальным порядком, радикально отличающимся от предшествующего. С. Хантингтон определяет революцию как «внутренние быстрые, фундаментальные и насильственные изменения в господствующих ценностях и мифах общества, его политических институтах, социальной структуре, руководстве, способах деятельности и политике правительства».

Социальная реформа — определенная разновидность социального изменения. Различие между реформой и революцией обычно усматривается в том, что реформа — это изменение, реализуемое на основе существующих в обществе ценностей, а революция — радикальный отказ от существующих ценностей во имя переориентации на другие. Обычно сторонники революционных преобразований уверяют, что именно они отстаивают подлинные ценности всего общества, класса или народа, тогда как их противники считают, что защищают традиционные ценности от людей, желающих их подорвать.

Довольно часто термины «революция» и «реформа» используются в несколько ином смысле: революция понимается как стремительное, быстрое и радикальное изменение всех сторон жизни общества, а реформа — как изменение медленное, эволюционное но характеру и затрагивающее лишь какие-то частные, хотя и важные, стороны социальной жизни.

Ф. Теннис создал очень простую — двухчленную — схему, состоящую из стадий общины и общества. Община — это идеализированный в романтическом духе образ традиционного общества прошлого, где господствуют эмоциональные отношения между людьми, сердечная привязанность, родственные связи и религиозная традиция. Общество имеет противоположные характеристики и возникает в процессе индустриализации, когда рвутся привычные связи, нарастает отчуждение, эмоции вытесняются рациональностью, а традиция уступает место безразличному секуляризму.

Э. Дюркгейм и М. Вебер (конец XIX в.) проявляли двойственное отношение к идее прогресса. Так, Дюркгейм рассматривал нарастающее разделение труда как базисный социальный процесс, который ведет в конечном счете к современному индивидуализму, но может привести и к состоянию аномии. Вебер отвергал эволюционизм, доказывая, что развитие западного общества в корне отличается от развития других цивилизаций и исторически уникально: для западного общества характерен особый тип рационализма, который несет с собой современный капитализм, современную науку и рациональную правовую систему, но в то же время и нарастающую бюрократизацию общества.

Работы Дюркгейма, Вебера и других социологов того времени ознаменовали переход от эволюционизма к более статичным теориям социальных изменений. Эволюционные теории были подвергнуты критическому пересмотру из-за присущего им детерминизма и европоцентрического оптимизма, а также на эмпирической основе: их постепенно опровергали накопленные наукой факты. В первой половине XX в. завоевали популярность теории циклических изменений, отвергавшие идею долговременного прогресса. К числу их относились концепция «циркуляции элит» итальянского социолога В. Парето, а также теории «жизненного цикла цивилизаций» О. Шпенглера и А.Тойнби. Последние исходили из идеи, что развитие любой конкретной цивилизации проходит собственные стадии и не является неуклонно прогрессивным, а имеет стадии восходящие и нисходящие — этапы рождения, роста, расцвета, упадка и гибели. Это напоминает жизненный цикл человека.

Нечто общее с подобными теориями имеет и популярная в 1960-е гг. концепция «пяти стадий экономического роста» американского социолога и экономиста У. Ростоу. Согласно этой концепции, любое общество закономерно проходит в своем развитии следующие пять стадий:

  • традиционное общество, основанное на аграрном хозяйстве и примитивных технологиях;
  • переходное общество, характеризующееся ростом производительности, развитием национальной территориальной и экономической интеграции, возникновением централизованного государства;
  • стадия экономического подъема, связанная с промышленным переворотом, внедрением передовых технологий;
  • стадия зрелости, или индустриального общества, проявляющаяся в бурном развитии промышленности, возникновении новых отраслей производства, широком внедрении достижений науки и техники, урбанизации и т.д.;
  • стадия развитости, называемая также эрой высокого массового потребления, когда общество в первую очередь ориентируется не на проблемы производства, а на потребление, а в экономике доминирует производство услуг.

На концепции Ростоу базировались многие теории постиндустриального общества, в частности теория супериндустриального общества Л. Тоффлера.

Будучи сторонником идеи технологического детерминизма, Тоффлер считал, что происходящие в западном обществе технико-технологические изменения полностью определяют ход социально-экономического развития в целом и стимулируют процессы социальных изменений. Поэтому история общества характеризуется постоянно действующим ускорением в развитии. Тоффлер предложил схему периодизации истории человеческого общества, основанную на выделении стадий, или волн технологического развития: первая волна соответствует аграрному периоду (хронологически это время до начала промышленного переворота); вторая волна связана с промышленным переворотом, индустриализацией и научно-технической революцией и знаменует наступление эры индустриального общества; третья волна определяется доминированием производства услуг над производством материальных благ и говорит о формировании супер индустриального общества.

Социальные проблемы своего времени Тоффлер объяснял происходящим столкновением двух противоположно ориентированных и сосуществующих в рамках одного и того же общества структур — индустриальной и супсриндустриальной. Структуры, сформировавшиеся в эпоху индустриального общества, несут на себе отпечаток жесткой бюрократической системы управления, ориентированы на максимальную прибыль, неспособны контролировать нежелательные последствия научно-технической революции. По мнению Тоффлера, проблемы, обусловленные кризисом индустриального общества и началом третьей волны, имеют глобальный характер. С супериндустриальным обществом Тоффлер связывает гуманизацию всех сфер социальной жизни на основе перехода к новым, более совершенным технологиям, внедрения компьютерной техники, космических исследований, использования генной инженерии и биотехнологии. В суперин- дустриальном обществе, согласно Тоффлсру, возрастет роль информации и интеллектуального труда, что будет способствовать тотальному изменению социально-экономических отношений, формированию нового типа личности, главными характеристиками которого станут высокая адаптационная способность и мобильность.

Интерес к долговременным процессам социальных изменений никогда полностью не исчезал, он отодвинулся на второй план, особенно с расцветом в первой половине XX в. функционализма в антропологии и социологии. В это время понятие эволюционного развития полностью вытесняет более общее и нейтральное понятие «социальное изменение». Однако в 1960-1970-е гг. снова наблюдается рост интереса к глобальным изменениям и возникает множество неоэволюционистских теорий — Р. Линто- на, Л. Уайта, Дж. Стюарта и др. Эти ученые придерживались идеи социальной эволюции как долговременного развития человечества. В отличие от эволюционизма XIX в. неоэволюционизм не утверждает, что все общества проходят в своем развитии одни и тс же стадии социального развития, и больше внимания уделяет различиям между обществами, а также их взаимному влиянию друг на друга, для обозначения которого было введено специальное понятие «аккультурация». Кроме того, социальная эволюция в понимании неоэволюционистов носит скорее вероятностный характер. Наконец, социальное развитие уже не отождествляется с неуклонным прогрессом.

Возвращение интереса к долговременному социальному развитию отчасти было вызвано выходом на историческую сцену так называемых развивающихся стран. Для объяснения существующей пропасти в уровне жизни между богатыми и бедными странами западные социологи и экономисты в середине XX в. разработали теории модернизации, согласно которым бедные страны в своем развитии остановились на относительно низком уровне и должны развиваться, или модернизироваться, в направлении общества западного образца. Такие теории подверглись критике за скрытый эволюционизм европоцентристской направленности, за недостаток внимания к межнациональным властным отношениям, сводящимся ктому, что более богатые страны диктуютбедным политические решения. Эти аспекты оказались в центре внимания более поздних теорий взаимозависимости, или, как их называет И. Валлерстайн, теорий мировой капиталистической системы.

В последние десятилетия наметилось некоторое сближение позиций социологии и антропологии, с одной стороны, и истории — с другой. Историки стали проявлять больше интереса к теориям долговременных социальных изменений, а социологи и антропологи все чаше обращаются к истории в поисках эмпирического подтверждения своих теоретических разработок.

Интерес представляет также уже упоминавшаяся институционально-эволюционная теория Д. Норта, которая разработана в рамках экономической науки и посвящена исследованию проблемы экономического роста и эффективности. Однако для решения этой проблемы, считает Норт, необходимо ответить на ряд вопросов, среди которых ключевыми являются следующие: как прошлое определяет настоящее и будущее и каким образом траектории прошлого развития общества влияют на настоящее? В своей теории Норт основывается на том положении, что настоящее и будущее связаны с прошлым непрерывностью социальных институтов, поэтому можно сказать, что прошлое формирует нынешний и завтрашний выбор.

Очевидно, что социальные изменения затрагивают огромный спектр социальных явлений и сфер, что требует применения научных разработок и подходов различных наук для адекватного объяснения происходящих в обществе перемен.

Модернизация и модели социальных изменений

Общее убеждение всех теоретиков, изучавших социальные изменения, состоит в том, что такие изменения не произвольны, а в той или иной степени подчиняются закономерностям. Иначе говоря, существуют постоянные структуры, или модели, социальных изменений. В истории социальной мысли таких моделей было предложено три: движение по нисходящей линии — от вершины к упадку; движение по замкнутому кругу — циклами; движение от низшего к высшему — прогресс. Эти модели в разных комбинациях всегда присутствуют во всех теориях социальных изменений. Однако современные теории не имеют нормативного характера, иными словами, не оценивают развития, поэтому никогда четко не определяют то или иное состояние общества как упадок или прогресс. Такие оценки не могут выводиться только из эмпирических наблюдений. В таком случае, однако, все равно можно говорить о наличии двух схем развития — однонаправленной и циклической.

Однонаправленное развитие обычно бывает кумулятивным: оно понимается как рост или накопление чего-либо — плотности населения, уровня организации, объема производства. Однако направление его может быть нисходящим или сочетанием подъемов и упадков. Последний тип изменений, названный американским антропологом К. Гирцем «инволюцией», обнаруживается в некоторых аграрных обществах, где прогрессирующий рост численности людей сочетается с прогрессирующим снижением благосостояния на душу населения.

Простейший тип однонаправленного процесса изменений — линейный, когда объем происходящих изменений является постоянным в любой момент времени.

Циклические изменения характеризуются последовательным прохождением стадий. В повседневной социальной жизни очень многие процессы организуются циклически. Например, сельскохозяйственная жизнь и в целом вся жизнь аграрных обществ носит сезонный, циклический характер, поскольку определяется природными циклами: весна — время сева, лето и осень — время сбора урожая, зима — пауза, отсутствие работы; в следующем году все повторяется. Циклические изменения происходят в экономической жизни общества, где периоды подъема правильно чередуются с периодами упадка. Долговременные циклические изменения связаны с расцветом и упадком исторически конкретных цивилизаций.

Социальные изменения также бывают:

  • экзогенные, вызванные внешними причинами, например ускоренное развитие капитализма и формирование первоначального капитала под влиянием этических идей протестантизма (в интерпретации М. Вебера);
  • эндогенные, обусловленные внутренней природой или структурой изменяющегося общества.

Одни из них ведут к трансформации общества (эволюционные и революционные процессы), другие, наоборот, к его сохранению и укреплению (простые процессы социального воспроизводства). Эволютивныс процессы происходят тогда, когда сама система, функционируя, вызывает модификацию законов собственного функционирования. Примерами таких процессов могут служить развитие научных знаний или развитие разделения труда.

Модернизация - особый тип социальных изменений. Ю. Хабермас отмечает, что модерн, модерность — это интегральная характеристика европейского общества и культуры, и ее использование связано с обозначением этапа становления и эволюции промышленного общества, приходящего на смену традиционному. В социологии понятие «модернизация» используется для обозначения исторического процесса перехода от традиционного аграрного общества к современному индустриальному секулярному обществу. Модернизация общества предполагает прежде всего его индустриализацию. Исторически возникновение современного общества тесно связано с зарождением промышленности. Термины «индустриализм» и «индустриальное общество» имеют не только экономическое и технологическое значения. Индустриализм — это стиль жизни, охватывающий глубинные экономические, социальные, политические и культурные перемены. Общества становятся современными именно в процессе всесторонней индустриальной трансформации. В данном контексте основными чертами современного общества считаются: ориентация на инновации, светский характер социальной жизни, поступательное (нециклическое) развитие, демократическая система власти, массовое образование, преобладание универсального над локальным и т.д.

Исторически сроки модернизации исчисляются столетиями, хотя можно привести примеры ускоренной модернизации. В любом случае модернизация — это не раз и навсегда достигнутое состояние, а непрерывный и бесконечный процесс. Развитие обществ всегда отличается нерегулярностью и неравномерностью. Каким бы ни был уровень развития, в обществе всегда существуют «отстающие» регионы и «периферийные» группы, составляющие источник постоянной напряженности и противоречий. Это явление связано не только с внутренним развитием отдельных государств. Наличие стран с неоднородным и неодинаковым развитием вносит существенный элемент нестабильности в мировую государственную систему.

Представляется, что модернизация имеет две основные фазы. До определенного момента своего развития процесс модернизации сохраняет институты и ценности общества и вовлекает их в то, что обычно рассматривается как прогрессивное движение к совершенствованию. Начальное сопротивление процессу модернизации может быть резким и продолжительным, однако обычно оно обречено на провал. После достижения определенной точки в своем развитии модернизация начинает вызывать все большее недовольство. Это частично объясняется завышенными ожиданиями населения, которые были спровоцированы быстрыми первоначальными успехами и динамизмом современного общества. Во время второй фазы модернизация, достигнув ускорения развития и мировых масштабов, рождает новые социальные и материальные проблемы, решить которые традиционным национальным государствам оказывается не по силам. Но в мире преобладает система именно таких суверенных национальных государстве неодинаковым развитием и конфликтующими интересами. Однако суть современного общества составляют вызов и ответная реакция на него. При рассмотрении природы и развития современного общества на первое место выходят не трудности и опасности, а тот успех, с которым ему удалось осуществить самую кардинальную и далеко идущую революцию в истории человечества. Феномены индустриализации и модернизации, начавшиеся предположительно примерно 200 лет назад, пока еще не получили видимого завершения.

Концепция рефлексивной модернизации, разработанная немецким социологом У. Беком, — одна из попыток современных социологов осмыслить сущность и направленность модернизации. По мнению Бека, индустриальное общество, основанное на принципе распределения благ, шаг за шагом уступает место «обществу риска», где действует принцип распределения негативных последствий и опасностей. Это явление отражает кризис индустриального общества: люди начинают понимать, что индустриальное общество и процесс модернизации сами порождают бесчисленные опасности. В сравнении с опасностями прошлого риск, связанный с современным уровнем модернизации, имеет качественно иной характер: ситуации риска непредсказуемы, слишком многочисленны, чтобы их контролировать, не воспринимаются органами чувств (например, радиация) и глобальны.

Согласно концепции Бека, настало время перехода от простой модернизации к рефлексивной. Это означает, что доминирующим должен стать принцип социальной рефлексии и самокритики. Общество риска продуцирует потребность в критическом саморассмотрении, становится для самого себя темой и проблемой.

Концепция «латентных структур» современного американского социолога Э. Тириакьяна в чем-то созвучна теории рефлексивной модернизации. В соответствии сего концепцией социальные изменения — это прежде всего трансформация общественного и индивидуального сознания, поскольку и социальные структуры для него представляют собой нормативные образования коллективного сознания. Источник социальных изменений, считает Тириакьян, кроется в латентных, т. е. скрытых, структурах культуры — сокровенных ценностях и смыслах, доминирующих в социальном сознании и тем самым направляющих жизнь общества. В кризисные моменты истории такие структуры проступают на поверхностном плане, проецируясь в форме новых социальных программ. Социальные инновации могут предлагаться только субъектами, сознательно остающимися за рамками существующей нормативной системы отношений. Это члены религиозных движений и сект, различныхассоциаций, квазирелигиозных групп.

Теории запаздывающей модернизации, которые начали создаваться еще в 1960-е гг., стали для западных социологов аппаратным средством анализа современной российской ситуации. Теоретики запаздывающей модернизации исходят из того, что существует линейный прогресс и поступательность стадий развития обществ: непосредственная добыча продуктов природы сменяется аграрной экономикой, а та замещается индустриальной. С этой точки зрения страны, не успевшие «вовремя» пройти путь индустриальной модернизации, могут и должны сделать это «с опозданием», чтобы «догнать» опередившие их в этом отношении общества. Такая концепция получила название догоняющей модернизации.

Понятие рецидивирующей модернизации предложила российский социолог Н.Ф. Наумова. Именно в нашем обществе, часто предпринимавшем попытки «догоняющего» социального развития, идея обновления тесно связана с ностальгическим сожалением о былом имперском могуществе России и обеспечивавшем его социалистическом строе.

Воспринимая советскую историю как историю великой державы, свыше половины российского населения продолжают выражать уверенность в том, что «СССР был первым государством во всей многовековой истории России, которое обеспечило справедливость для простых людей и сделало для них возможной приличную жизнь» (против этой точки зрения высказывались всего 27,1 % опрошенных). Несомненно, все это накладывает отпечаток на модернизационные процессы, протекающие в российском обществе, а также на самоощущения россиян, которые в опросе, проведенном Институтом социологии РАН в 2008 г., показали достаточно высокую степень неуверенности в будущем развитии страны (см. рис. 22.1).

Рис. 22.1. Какие чувства вы испытываете, думая о будущем страны? (один вариант ответа, закрытый вопрос)

Современная Россия обладает значительным, но устаревшим по сравнению с современным западным обществом производственным потенциалом, огромными сырьевыми ресурсами, весьма квалифицированной рабочей силой. Однако весь ход исторического развития России в XX в. определил ее реальное место в мировом сообществе как страны, безнадежно утратившей возможность вхождения в когорту постиндустриальных обществ. Поэтому «Россия должна в ближайшей перспективе стремиться только к тому, чтобы стать развитой индустриальной страной, поскольку возможности быстрого вхождения в круг постиндустриальных держав у нее полностью отсутствуют». Именно в этом кроется подлинная причина того, что к концу XX в. мир приобрел монополярный облик, а «идея догоняющего развития, еще 20 лет назад претендовавшая на то, чтобы стать основой универсальной социальной доктрины, обнаружила свою полную несостоятельность»


Смежные предметы
Общество
Гражданское общество
Социальная структура общества
Развитие общества
Развитие общества: модели социального развития современного общества
Теории развития общества
Факторы развития обществКонцепции развития общества Историческое развитие общества. Исторические формы и типы обществ
Общественная формацияОбщественно-экономическая формация. Экономические обществаОбщественно-политическая формация Социальные изменения. Эволюция и революции в развитии общества
Социальные изменения в обществе и его социальное развитие
Социальная модернизация общества
Понятие и виды социальных изменений
Формы социальных изменений
Факторы социальных изменений
Теория, модели и концепции социальных изменений
Теории социальных движений
Социальные движения, их виды и причины возникновения
Понятие и классификация социальных движений
Социальное развитие и социальные изменения
Социальное развитие России
Социальные прогресс - общественный прогресс и его критерии
Социальная стабильность, её факторыУстойчивое развитие общества Глобализация, её влияние и последствия. Тенденции, плюсы и минусы глобализации
Место и роль России в процессе глобализации
Мировая система - этапы развития международной экономики
Глобализация мировой экономики