www.Grandars.ru » Социология » Культурология »

Культура и политика

Культура и политика

Между культурой и политикой существует не менее тесная связь, чем между культурой и экономикой. Чтобы развиваться и передаваться от поколения к поколению, культура нуждается в поддержке со стороны политической власти и государства. В свою очередь, чтобы утверждаться и поддерживаться, политическая власть нуждается в культуре. Можно сказать, что культура и политика испытывают взаимное притяжение и взаимную потребность друг в друге. У политиков особый интерес вызывает искусство, составляющее сердцевину и высшее выражение культуры. Тесные отношения между политикой и культурой существовали всегда. Уже в Древней Греции ее правитель

Перикл (V в. до н.э.), при котором Эллада достигла своего наивысшего расцвета, уделял исключительное внимание искусству и культуре. Во многом благодаря этому и возникло «греческое чудо».

Культурная политика: две модели

Государство, выступающее главным инструментом политики, является таковым и по отношению к культуре. Оно входит в систему управления культурой, занимая в этой системе высший уровень. Другими основными уровнями управления являются региональный и муниципальный. Современной формой участия государства в культуре является культурная политика, которая представляет собой координацию и регулирование всей культурной деятельности, связанной с сохранением и функционированием исторического и культурного наследия, обеспечением равного для всех доступа к культуре, поддержкой искусства и всех видов творчества, а также с культурным присутствием в других странах и влиянием на них. Государство оказывает финансовую (бюджетную), административную, юридическую и моральную поддержку практически всем видам культурной деятельности. Культурные функции государства являются логическим ответом на естественные, необходимые и исключительно важные потребности людей и общества. Культурная деятельность является содержанием культурной политики.

К настоящему времени на Западе сложились две модели культурной политики, которые отражают во многом противоположные взгляды на отношения государства и культуры. Первую представляет Франция. Эта модель означает один из вариантов максимально возможного участия (вмешательства) государства в управление культурой. Вторую модель представляют США, где отношения государства и культуры сведены к минимуму. Остальные западные страны занимают промежуточное положение между этими двумя полюсами.

Можно считать, что культурные политики США и Франции являются антиподами. Однако такое положение нельзя назвать случайным или кем-то преднамеренно созданным. Его объяснение следует искать в совершенно разных исторических путях, которые прошли две страны.

Культурная политика Франции

Франция является древней нацией, в формировании которой определяющую роль всегда играю сильное и централизованное государство. Оно выступало воплощением общего интереса, несводимого к отдельным интересам, которые господствуют в частной сфере. В течение примерно пяти последних веков (с конца XV в.) участие государства в культурной жизни последовательно возрастало. Франциск 1 (XVI в.) утверждал французский язык вместо латыни, поощрял поэтов и художников, окружал себя не только французскими, но и зарубежными учеными и художниками, пригласил к себе Леонардо да Винчи и Дж. Россо. Людовик XIV пошел еще дальше. Он защищал Мольера от цензоров «Тартюфа». При нем поддержка развития и распространения французского языка и культуры внутри страны и за рубежом впервые приобретает сознательный, продуманный и организованный характер.

Следующей важной вехой на пути дальнейшего расширения и углубления отношений между политической властью и культурой стала Великая французская революция (1789-1794), означавшая первую в истории человечества серьезную попытку создания культурной политики. Революция кладет качаю демократии. Народ объявляется сувереном власти, ему вменяется контроль над ее исполнением и теми, кто это делает. Под воздействием революции происходят радикальные изменения, охватывающие практически все области культуры. Прежде всего провозглашаются новые высшие ценности: разум, добродетель, гражданская доблесть, народ, нация. Начинается процесс демократизации культуры. В этом плане большое значение имела выдвинутая программа, ставившая задачу сделать французский язык достоянием всех французов, устранить множество местных наречий и диалектов. Философ-просветитель Кондорсе считан, что «лингвистическое равенство должно быть одним из первых завоеваний революции». Выполнение данной программы потребовало примерно 100 лет. Новая власть также ставит задачу ликвидировать неграмотность и невежество, устранить разрыв между искусством и народом, обеспечить равный доступ к культуре.

В ходе преобразований устанавливается совершенно новый, высокий статус художника — отчасти в благодарность за то, что многие писатели и художники возвышали и защищали революционные идеи и даже участвовали в революции. В соответствии с принятыми декретами (1793) впервые утверждается авторское право, призванное защищать «более священную, более персональную собственность из всех других видов собственности». Возникают термины произведения искусства и культурного наследия, а также вводится понятие народного образования, которое делает акцент на воспитании критически мыслящего гражданина. Осуществляется переход от поддержки властью искусства к широкой культурной миссии, охватывающей всю культуру. Издается декрет (1789) о национализации культурного наследия, вследствие чего Королевская библиотека превращается в Национальную библиотеку, а королевский дворец Лувр становится Центральным музеем искусства (1791).

Многие направления культурной деятельности, вызванные Великой французской революцией, находят свое продолжение в XIX в. Особое внимание при этом уделяется сохранению культурного наследия, практическому приближению народа к культуре. В этих целях вводится светское, обязательное и бесплатное школьное образование (1882). Ф. Гизо вводит понятие исторического памятника и разрабатывает принципы его охраны.

В XX в., особенно во второй его половине, взаимодействие культуры и политики становится еше более интенсивным и широким. В 1959 г., когда президентом был де Голль, во Франции впервые создастся министерство культуры, которое в течение 10 лет (1959-1969) возглавлял известный писатель А. Мальро. Именно в этот период впервые складывается настоящая культурная политика, которая обусловливает все формы и виды культурной деятельности: сохранение исторического и культурного наследия, зашита и развитие французского языка, финансовая, административная, юридическая и моральная защита художников, их социальная защита, художественное и культурное образование, обеспечение равного доступа и участия в культуре, поощрение частного меценатства и т.д.

Эпоха А. Мальро считается апогеем французской культурной политики. Особые ее достижения связаны со значительным сближением культуры и народа, возвышением народа до уровня высокой культуры. В этих целях проводится демократизация и децентрализация высокой культуры, создается сеть домов культуры и молодежи и центров культурной деятельности, с помощью которых осуществляется ликвидация одиозного разрыва между центром и провинцией, и прежняя привилегия становится общим благом.

Особого выделения заслуживает также эпоха президента-социалиста Ф. Миттерана (1981 — 1995), когда министром культуры был Ж. Ланг. В этот период доля бюджетных расходов на культуру удваивается (с 0,5 до 1%), благодаря чему возможности культурной политики существенно возрастают. Вместе с тем в 1980-е и последующие годы наблюдается некоторое смещение центра внимания с вопросов доступа и освоения культуры на проблемы искусства и творчества, т.е. с публики на художника. Культурная политика при этом проявляет интерес в первую очередь к тому искусству, которое тесно связано с культурной индустрией: кино, книга, диск. Что касается публики, то здесь также происходят изменения: на первый план выходит «новая публика», под которой имеется в виду молодежь. Поэтому культурная политика уделяет основное внимание таким явлениям, как мода, комиксы, реклама, электронная музыка, рок, джаз и т.д.

Следует отметить, что проводимая Францией культурная политика принимается далеко не всеми как за рубежом, так и внутри страны.

В частности, французский исследователь М. Фумароли выступает против вмешательства государства в культуру, считая, что «демократизированная культура убивает естественное в культурном, стерилизует культуру, ставит ее на протезы, сближает ее с модой и мюзик-холлом». Подобный взгляд характерен для представителей либерализма и особенно неолиберализма, которые отвергают вмешательство государства не только в культуру; но и в экономику, выступают за слабое и «скромное» государство, отказывающееся от какого-либо регулирования, выходящего за рамки собственно политики. Однако другие выдвигают убедительные аргументы против подобной позиции. Считается, что выбор Франции в качестве привилегированного случая при рассмотрении отношений между политикой и культурой является очевидным. Во многом благодаря активной и амбициозной культурной политике Франция в течение трех столетий — с середины XVII в. и до середины XX в. — была признанной ведущей культурной державой. Ж. Риго полагает, что французская культурная политика представляет собой «завершенную парадигму системы отношений между политической властью и культурой в демократическом государстве».

Культурная политика США

США демонстрируют совсем иной тип отношений между культурой и политикой, который по сути противоположен французской модели, являясь продуктом совершенно иной истории. Америка представляет молодую нацию, которая изначально складывалась в борьбе против английского государства, в противостоянии какому-либо единому центру, что привело к федеральному устройству государства. В основе американской идентичности лежат ценности индивидуальной инициативы и ответственности, которые порождают сдержанное и настороженное отношение ко всякой централизованной системе. Основополагающие мифы американского народа покоятся на образе пионера-первооткрывателя и человека, который сделал себя сам {self made man).

Важная особенность американского государства состоит в том, что рост его населения шел исключительно быстро: 4 млн в 1790 г., 76 млн в 1900 г., 200 млн в 1960 г., около 300 млн в 2000 г. Такой рост обеспечивался в основном за счет нескольких волн иммигрантов, этнический состав которых был весьма разнородным. Проводимая при этом политика «плавильного котла» (meltingpot) должна была превратить множество исходных этнических групп в некое единое целое, но не принесла желаемых результатов. В этнокультурном плане США остаются достаточно разнородными. Этому способствовало то, что до недавнего времени английский язык в Соединенных Штатах не освящался в качестве обязательного официального языка на федеральном уровне. Только в 1986 г. Калифорния придала английскому языку официальный статус, за которой последовали еще 22 штата. В итоге, в отличие от Франции, Америке не удалось стать государством-нацией с единой культурой.

Американская элита выступает против вторжения или участия государства в управлении культурой. Она убеждена в том, что государство подавляет творческую инициативу, гасит художественное вдохновение, навязывает некий эталон хорошего вкуса. Отчасти поэтому в США нет министерства или ведомства, которое ведало бы делами культуры на высшем, федеральном уровне. Управлением культуры в Америке занимаются штаты и города. Многие американские авторы считают, что в Соединенных Штатах нет никакой культурной политики, хотя это не совсем так.

Американское государство проявляет интерес к культуре, но в основе этого интереса находится деление культурного пространства натри составляющие. Первая охватывает культуру вообще, понимаемую в антропологическом смысле, как совокупность нравов и обычаев, присущих данному сообществу. Эта культура складывается и функционирует стихийно, естественным образом и не нуждается в каком-либо вмешательстве извне. Вторая составляющая фактически совпадаете массовой культурой, которая является продуктом культурной индустрии, образующей отдельный сектор экономики и подчиняющейся законам рынка. Американская массовая культура безусловно является господствующей, причем не только внутри страны, но и за ее пределами. Ре господство становится все более глобальным. Рыночный характер массовой культуры делает участие в ней государства не обязательным и, возможно, ненужным.

Третья составляющая включает в себя главным образом традиционную художественную культуру, классическое искусство. Здесь участие государства или какая-либо другая внешняя поддержка представляются необходимыми. Хотя в США культура и искусство находятся в ведении штатов и городов, принятый в 1887 г. закон позволяет федеральному правительству выделять соответствующие субсидии, а с 1960-х гг. практика дотаций становится все более широкой. Распределением субсидий занимаются три специальных агентства: Национальный фонд искусства и культуры, Национальный фонд гуманитарных наук и Институт музеев и библиотек. Финансовую помощь культуре и искусству оказывают также многие частные фонды, наиболее известным из которых является Фонд Рокфеллера.

Культурная политика других стран

Англия и Германия, как отмечалось выше, в плане взаимодействия государства и культуры занимают промежуточное место между Францией и США. Что касается Англии, то она никогда не отказывалась от вторжения политической власти в культуру. В частности, известный Британский музей — первый государственный музей, занимающийся хранением, исследованием и распространением культурных ценностей, был основан в 1759 г., что на четверть века раньше Лувра.

Вместе с тем центральная власть воздерживается от прямого участия в делах культуры, предпочитая делать это опосредованно, «на расстоянии вытянутой руки». При таком подходе распределение выделенных на культуру субсидий осуществляет не само правительство, а специально созданные для этого коллегиальные органы, принимающие необходимые решения и наделенные достаточно широкой свободой в своих действиях. Наиболее известными среди таких органов являются Художественный совет Великобритании и Британский совет.

В то же время в 1992 г. государство создает Департамент по национальному наследию, который участвует в заседаниях правительства и выполняет функции, характерные для министерства культуры. Он осуществляет британскую культурную политику за рубежом, под его опекой находятся всевозможные советы и офисы, а также Британская библиотека и Би-би-си. Департамент уделяет больше внимания сохранению культурного наследия, чем поддержке современной культуры и искусства.

Германия, как и Америка, устроена по федеральному принципу: место американских штатов в ней занимают земли. Хотя в Германии нет министерства культуры на федеральном уровне, внешняя культурная политика и некоторые другие функции (сохранение культурного наследия, зашита художественной собственности, социальная поддержка художников) отнесены к компетенции федерального правительства. В целом управление культурой осуществляется главным образом на уровне земель и коммун крупных и средних городов, а не на федеральном уровне. Из общего годового бюджета, выделяемого на культуру, более половины приходится на коммуны городов, около 40% — на земли, тогда как в распоряжении федерального правительства остается примерно 7%. Тем не менее роль центральной власти в управлении культурой последовательно возрастает, несмотря на сопротивление земельных правительств.

Необходимость культурной политики

В целом есть все основания считать, что участие государства в жизни культуры является объективной необходимостью. В особенности это касается современной, действующей, живой культуры и искусства. Сегодня доля самофинансирования театра или симфонического оркестра составляет примерно 10% от требуемых для нормальной деятельности расходов. Частное инвестирование (меценатство), вопреки распространенному мнению, составляет еще меньше, всего лишь 3-5% государственного финансирования. Так что без финансовой и другой поддержки государства культура и искусство просто не смогут выжить.

Основное обвинение государства со стороны его противников состоит в том, что его вторжение в искусство ведет к отрицанию свободы творчества, без которой рождается официальное, посредственное и бесплодное искусство. Однако государство вовсе не вторгается в само творчество, оно создает материальные и другие условия, без которых творчество не может состоятся. В действительности культура и искусство обычно страдают не столько от вмешательства государства, сколько от того, что это вмешательство часто бывает не вполне достаточным. Наиболее остро это ощущается в кризисные времена, когда финансирование культуры резко сокращается. Именно такая ситуация наблюдается в последнее время, что по-особому ярко проявляется в США.

Второе тысячелетие США закончили с падением расходов на культуру. В новом тысячелетии эта тенденция не только сохранилась, но и усилилась. Подавляющее большинство американских штатов вступило в новый период с большим бюджетным дефицитом, который по конституции для них, в отличие от федерального правительства, иметь запрещается. Чтобы хоть как-то уменьшить дефицит, 42 штата в течение двух лет (2002-2003) сократили расходы на культуру на 60 млн долл. (с 410 до 350 млн). Заметим, что доля расходов на культуру и искусство в бюджете штата составляет 0,06%. В связи с войной в Ираке (2003), лишь для начала которой президент Буш запросил у конгресса около 75 млрд долл., ситуация с финансированием культуры еще более ухудшилась. Для сокращения бюджетного дефицита некоторые штаты прибегают к беспрецедентным мерам. Так, в Аризоне и Миссури ликвидируются комиссии по культуре, а Нью-Джерси пошел еще дальше, упразднив совет по культуре и комиссию по истории, а также фонд, через который оказывается помощь культурным учреждениям, испытывающим трудности. Губернатор Флориды (брат президента Буша) выразил намерение закрыть библиотеку штата. В Калифорнии бюджет на культуру и искусство в 2004 г. составил примерно треть бюджета 2000 г.

Не менее сложной оказывается ситуация с разного рода благотворительными фондами и дарителями. Только между 2001 и 2002 гг. обшая сумма, которая образуется от 60 наиболее крупных дарителей, упала с 12,7 до 4,6 млрд долл., или в 2,7 раза. При этом число редких даров, превышающих 1 млрд долл., сократилось на четыре. Весьма ощутимо уменьшились субсидии Фонда Рокфеллера — главного американского фонда. Практически все другие фонды также оказались в свободном падении. В частности, 16 фондов, находящихся в районе Сан-Франциско, сократили в указанное время свои пожертвования на 11 млн долл., а в 2003 г. — еще на 25 млн долл. В Нью-Йорке, который всегда занимал привилегированное положение, расходы на искусство в 2003 г. сократились на 6%, а в 2004 г. — еще на 11,5%, вследствие чего бюджет города в плане культуры вернулся к уровню 1999 г. Особая угроза для финансирования культуры и искусства связана с тем, что сокращаются или вовсе отменяются налоговые льготы для тех, кто занимается благотворительной деятельностью. Эти льготы всегда составляли главный мотив для благотворителей. Начавшийся в 2008 г. финансово-экономический кризис поставил культуру и искусство на грань выживания. К. Левин, член комиссии по культуре Нью-Йорка, оценивает складывающуюся ситуацию как критическую. Она выражает серьезное беспокойство, что под тем или иным предлогом финансирование культуры и искусства может вообще полностью прекратиться.

В европейских странах положение с финансированием культуры и искусства выглядит ненамного лучше. Во Франции, даже в лучшие времена, примерно пятая часть помещений Версаля по финансовым причинам оказывается закрытой для посетителей. Имеющийся в версальском дворце театрально-концертный зал, акустика которого считается одной из лучших в мире, десятилетиями остается закрытым — по тем же финансовым мотивам.


Смежные предметы