www.Grandars.ru » Социология » Основы социологии »

Групповое поведение и поведение личности в группе

Групповое поведение и поведение личности в группе

Групповое поведение и поведение личности в группе

Групповая психология как объективный фактор

Психология группы не есть лишь сумма ценностей, взглядов и убеждений, присущих каждому члену группы, здесь не действует принцип сложения. Групповую психологию характеризует, скорее, принцип умножения, возведения в степень индивидуальных психологических категорий, что придает групповой психологии, во- первых, интенсивность, повелительность, намного превосходящую влияние индивидуально-психологического воздействия, и, во-вторых, объективный, т. е. не зависящий от воли отдельных членов группы характер. Групповые нормы предстают перед индивидом как объективный фактор в виде заранее предустановленных критериев оценок, стереотипов, образцов поведения.

В ряде исследований отмечалось, что в качестве важной черты процесса социализации следует выделить образование общих норм для группы, от которой зависит отдельная личность, и действие этих норм в качестве факторов саморегулирования группового поведения. Иначе говоря, психологическая зависимость отдельного лица от группы является мотивом для принятия им норм, общих для всей группы. Это ключевой момент процесса социализации, т. е. процесса усвоения и активного воспроизводства индивидом социального опыта, ценностей, убеждений, общественно значимых форм поведения.

Основные характеристики социальной среды так или иначе воплощаются в людях. Социально-психологические структуры таких социальных групп, как семья, производственная группа, группы совместного проведения досуга, учебная группа, воинское подразделение, группы, связанные общностью совместного проживания, и другие формы непосредственного взаимодействия людей, в случае реального включения индивида в систему межличных отношений в таких группах обусловливают возникновение серьезного влияния на соответствующее лицо, влияния, направленного на обеспечение желаемого (с точки зрения данной социальной группы) поведения.

Психологическая структура группы и неформальный лидер

Психологическая структура группы представляет собой сложную сеть психологических взаимосвязей и взаимозависимостей. Отдельными элементами такой структуры являются индивидуальные позиции, занимаемые каждым индивидом в процессе его самоутверждения в группе. В эту структуру включаются также отдельные мелкие группы, объединяющие индивидов по психологическим признакам.

Психологическая структура выражается также в определенных видах взаимоотношений, возникающих между индивидами в повседневном общении. Психологическая структура производна, ее образование обусловлено рядом объективных и субъективных факторов. С другой стороны, она сама является фактором, оказывающим огромное влияние на личность. В силу этого она требует учета, изучения и вмешательства.

Психологическую структуру неформальных групп характеризует ряд важных особенностей. В ходе постоянного взаимодействия индивидов их отношения начинают ранжироваться по степени их важности для членов группы, внутригрупповые отношения приобретают структуру, основанную на степени предпочтений, оказываемых друг другу членами такой группы. В каждой группе неизбежно выделяются из своей среды тс, кому члены группы отдают наибольшее предпочтение.

Тот из числа членов группы, по отношению к кому проявляется наибольшее число предпочтений, становится лидером социальной группы. На другом полюсе структуры группы располагаются те (или тот), по отношению к кому проявляется наименьшее число предпочтений (отверженные). Структура эта складывается стихийно, но, раз сложившись, начинает во многом определять поведение ее членов. Принципиальную важность приобретает роль лидера социальной группы.

Главный признак лидерства — способность оказывать влияние на убеждения и деятельность членов группы. Лидер социальной группы — тот, кто инициирует действия, отдаст приказы, решает споры между ее членами и выносит по ним обязывающие решения. Лидер одобряет или не одобряет действия членов группы, подбадривает или пресекает такие действия. Члены социальной группы действуют, а часто даже думают и чувствуют так, как этого желает лидер, поддаваясь его влиянию в гораздо большей степени, чем влиянию любого другого члена группы.

Деятельность формальных групп становится более эффективной в случае, если неизбежно складывающиеся в их рамках неформальные группы ориентированы на достижение целей своей формальной группы, а неформальный лидер либо поддерживает деятельность формального руководителя группы, либо сам становится се официальным руководителем. Антисоциальные, преступные группы — группы неформальные, складывающиеся стихийно, и в этих условиях поведение, значение, роль их лидера («авторитета») имеет особое значение.

Психологическая структура группы служит мощным катализатором индивидуального поведения, однако в зависимости от содержания соответствующих групповых норм — катализатором социально полезных либо социально вредных форм поведения. Социальную группу могут характеризовать недостатки двоякого рода. Так, возможны дефекты ее внешней структуры. Типичный пример такой ослабленной социальной группы — это семья, где отсутствует один из родителей. В то же время возможны случаи, когда за внешне нормальной структурой социальной нормы скрываются серьезные дефекты во взаимоотношениях ее членов. Такие недостатки часто не соответствуют тем социально полезным целям, которые определяют деятельность данной социальной группы, лишают отношения в этой группе их реального содержания, вступают с ними в конфликт.

Поляризация групповой принадлежности

На заре человеческой истории, в рамках первых сообществ людей появилось осознание взаимной принадлежности друг к другу, объедиценности, т. е. представление «мы» (мы — племя, мы — род, мы — семья и т. д.). Существенно, однако, что представление «мы» возникало только тогда, когда данное сообщество сталкивалось с другим сообществом и появлялась необходимость обособиться от каких-либо «они». Осознание себя группой людей в качестве некоторой общности совершается только через противопоставление данной «своей» общности «другой», «чужой» общности или группе. Само понятие «мы» возможно только в связи и по поводу категории «они». «Мы» — это прежде всего не «они». Уже за тем происходит осознание и выделение содержательных характеристик, присущих данному «мы».

Представление о различии между «мы» и «они» может либо отражать незначительную степень субстанциональности, содержательности, либо усиливаться вплоть до приписывания такому различию качественного, сущностного свойства, вплоть до полного, кардинального (полярного) противопоставления «нас» — «им», вплоть до убеждения в существовании полного отличия, абсолютной несовместимости «мы» и «они». Это различие может характеризоваться определенной степенью негативизма по отношению к «ним» — от сравнительно нейтрального до отрицательного и враждебного. В последнем случае категории добра и зла поляризуются, причем, как понятно, добро — это «мы», «наше», а зло — это «они», «не наше», «чужое». При этом «им» может приписываться роль источника тех бед и лишений, причины которых неизвестны или неясны, либо (что очень трудно признать) источником своих бед являемся «мы» сами. В такой ситуации возникает возможность, очень часто реализуемая, возникновения в общественном сознании вымышленных, нереальных, мнимых, но зловещих «они», на которых взваливается ответственность за все беды. Мнимые «они», завоевывая свое место в общественном сознании, приобретают силу, становятся реальностью в действиях и устремлениях людей, выполняя свою социальную функцию. Эта функция заключается в подстановке вымышленных «они» там, где недостает действительных «они» для формирования определенных социальных общностей и групп.

Принципиально важно, что общность «мы» формируется путем подражания членов данной группы друг другу, в результате стремления быть подобными один другому. Представление «они» строится путем выделения черт, приписываемых «им», и такие черты, соответственно, используются для сплочения «нас» путем запрета уподобляться «им». Категория «они» нужна, чтобы сформировать и укрепить «нас», чтобы «мы» не поступали как «они». Отличие от тех, кто «не мы», стимулирует подобие «среди нас»; отрицание, негативное отношение к «ним» усиливает уподобление среди «нас».

Дезорганизация социальных общностей и групп

Динамика социальных процессов (демографических, миграционных, процессов урбанизации, индустриализации) в качестве нежелательного результата может оказать деструктивное воздействие на социальные группы и общности, привести к их частичной дезорганизации.

Явления дезорганизации отражаются как на внешней (формальной) структуре социальных общностей, гак и на внутренней, содержательной, функциональной их характеристике. Так, с внешней стороны социальные процессы миграции, развития городов, промышленности и т. д. ведут к распаду больших семей, к невозможности сохранения совместного семейного проживания двух или трех поколений, замене традиционной семьи семьей нуклеарной (муж, жена, ребенок); в производственных группах — к ослаблению профессиональной солидарности (распад гильдий); в территориальных — к утрате социальной, этнической гомогенности, чувства территориальной принадлежности, росту числа мигрантов в составе коренного населения, нарушению естественной уравновешенной половозрастной структуры.

Дезорганизация функций таких общностей выражается в расшатывании групповых ценностей, противоречивости стандартов и образцов поведения, ослаблению нормативной структуры группы, что, в свою очередь, ведет к росту отклонений в поведении членов общностей и социальных групп. Так, на 20 областей России с наивысшим коэффициентом прибытия мигрантов приходится 18 областей с наивысшим коэффициентом преступности.

Дезорганизация социальных групп ведет к отклонениям в поведении ее членов в случаях:

  • участия индивида в различных социальных группах, которые навязывают ему противоречащие друг другу системы социальных ценностей и образцов поведения;
  • участия индивида в дезорганизованных группах, для которых характерна неопределенность социальных ролей, социальных требований, предъявляемых к индивиду, отсутствие общественного контроля, неясность критериев оценок поведения.

Такого рода явления связаны с ослаблением социально-психологического эффекта общности, который служит средством обеспечения внутригрупповой сплоченности и взаимопонимания, направленного против тенденций, ведущих к нарушению общности.

В этих условиях нормальные социальные группы не всегда оказываются в состоянии выполнить ряд их существенных функций, т. е. снабдить индивида последовательной, внутренне не противоречивой системой стандартов поведения, чувством солидарности и принадлежности к общности, предоставить упорядоченную систему ступеней социального признания и престижа. Степень сплоченности людей в социальных группах, единство их позиции представляет собой величину, обратно пропорциональную количеству социальных отклонений. Если степень единства (интегрированности) социальной группы (класса, общества) растет, то падает количество отклонений в поведении членов этой группы, и, наоборот, рост числа отклонений в поведении — показатель ослабления интегрированности социальных групп.

В этих условиях неэффективность влияния на индивида первичной социальной группы, слабость процесса его социализации (включение человека в систему ценностей и норм поведения, характерных для общества в целом) приводит к усилению воздействия на него стихийно складывающихся групп, противопоставляющих себя общественно признанным ценностям и нормам, дающим индивиду чувство принадлежности и групповой солидарности, однако за счет включения его в антисоциальную, преступную активность. Таковы различные преступные группировки, группы потребителей наркотиков и т. д.


Смежные предметы