Политические элиты современной России

Политические элиты современной России

С развалом СССР и политическим банкротством КПСС в России значительно увеличилась социально-экономическая и политическая мобильность. Если раньше в период господства партийно-государственной номенклатуры в СССР существовала закрытая система формирования политической элиты (из узкого привилегированного слоя), то в условиях начавшихся реформ старая система формирования элит была в основном разрушена. На вновь возникшие политические «вакансии» стали претендовать и представители из низших социальных слоев общества.

Однако старая советская номенклатура не спешила уступать свои позиции. Она быстро отошла от идей социализма и коммунизма, которые еще совсем недавно так настойчиво проповедовала, и, по сути, возглавила переход бывшего советского общества к «новому» капиталистическому обществу. Так, в большинстве бывших союзных республиках, ставших независимыми суверенными государствами, президентский пост заняли представители прежней высшей советской номенклатуры.

Большинство российских регионов (субъектов РФ) также возглавила местная партийно-государственная элита советского образца. А окружение российского Президента в начале 90-х гг. на 75 % состояло из представителей бывшей советской номенклатуры.

В отдельную социальную группу, из представителей которой также формировалась новая политическая элита, можно выделить так называемых хозяйственников (директорский корпус), которые сумели «приватизировать» предприятия и целые отрасли промышленности, ранее находившиеся под их формальным управлением. К их числу можно отнести и так называемых бывших «теневиков», имевших опыт полузаконной предпринимательской деятельности, который в условиях либерализации экономики способствовал их быстрому экономическому росту и политическому весу.

Наряду со старой партийно-государственной номенклатурой и хозяйственниками на роль новой российской политической элиты прете ндо ват и наиболее активные и амбициозные представители различных слоев общества. Например, представители научной интеллигенции, преимущественно с экономическим и юридическим образованием, стали активными участниками государственного и партийного строительства и основными идейно-теоретическими разработчиками и проводниками новых для постсоветской России либерально-демократических, рыночных реформ.

В ходе развития (трансформации) политической системы в 90-е гг. XX в. и в начале XXI в. социальный состав политической элиты и удельный вес политического влияния различных групп политиков и политических институтов меняется. Динамика изменения политического влияния различных групп политиков представлена в табл. 2.

Таблица 2. Удельный вес политического влияния в 1993-2002 гг., %

Группы политиков

1993

1994

1995

1996

1997

1998

1999

2000

2001

2002

1

18.4

20.4

16.7

15,5

14.9

14,3

12,2

15,9

22,7

22,7

2

23,8

18,4

16,2

31,2

23,5

17,7

28,6

15,7

16,6

19,6

3

8,6

10,5

11,5

8,5

9,2

8,8

8,0

13,8

11,7

11,8

4

14,8

14,3

16,4

8,3

9,7

6,5

8.1

6,1

6,5

5,3

5

10,3

8,0

10,5

8.8

8.1

7,0

5.0

3.9

2,9

3,5

6

11.2

16.7

17.8

15,3

16.6

21.8

15.9

12,7

10,3

9,2

7

2,3

3,2

3,5

3,7

5,6

5,7

4,1

4,8

1,7

0

8

0

0

0

1,2

9,8

12,3

11,9

14,3

14,5

16,8

9

10,6

8,5

7,4

7,6

2,6

5,9

6,2

12,8

13,3

11,1

Рассмотрим каждую из представленных в табл. 2 группу политиков и попытаемся проанализировать причины и динамику их трансформации.

В первую группу политиков входят Президент РФ, его помощники, советники, полномочные представители в федеральных округах, руководители Совета Безопасности и других органов, образованных при Президенте РФ.

В 1993 г. удельный вес первой группы составил 18,4 % к общему объему политического влияния. В 1994 г. наблюдался рост влияния первой группы (20,4 %). Это было обусловлено, во-первых, расстрелом Белого Дома и разгоном первого российского парламента в октябре 1993 г.; во-вторых, принятием 12 декабря 1993 г. новой Конституции РФ, в соответствии с которой Президент РФ наделен почти неограниченными полномочиями.

В последующем вплоть до 2000 г. наблюдался спад влияния первой группы политиков, которое в 1999 г. составило всего 12,2 %. Причины такого значительного падения заключаются в следующем: а) неэффективная внешняя и внутренняя политика президента и его окружения; б) поражение в первой чеченской войне (1994-1996 гг.); общее падение рейтинга Президента РФ Б. Н. Ельцина (к концу 1999 г. он составлял примерно 5 %).

С выборами в 2000 г. на пост Президента РФ В. В. Путина начинается последовательный рост политического влияния первой группы политиков, который связан прежде всего с общим укреплением вертикали власти: введение института полномочных представителей Президента РФ в административных округах (2000 г.); отмена прямых выборов глав субъектов РФ (губернаторов, президентов) и введение порядка их представления (назначения) Президентом РФ с последующим утверждением предложенной кандидатуры местным представительным органом власти (2004 г.); ограничение политического влияния других политических групп и институтов (парламента, средств массовой информации, «олигархов», глав регионов).

Вторая группа политиков — руководители Правительства РФ и основных министерств (кроме «силовиков») традиционно имеют в России значительное политическое влияние. Усиление влияния второй группы политиков, как правило, происходило в периоды ослабления политического влияния первой группы (1996 и 1999 гг.). В целом же в 2002 г. политическое влияние элит, возглавляющих основные исполнительные институты власти (группы 1, 2, 3), составило 54,1 %. В последующие годы их влияние продолжало усиливаться. Особенно заметное усиление всех трех указанных групп политиков произошло в ноябре 2005 г. после проведенных Президентом РФ В. В. Путиным значительных кадровых перестановок и назначений. Тогда Правительство РФ было усилено двумя дополнительными вице-премьерами.

К третьей группе политиков-«сиповиков» относятся руководители Минобороны России, Генштаба, МВД России, МЧС России, Минюста России, ГТК, Генпрокуратуры РФ, различных спецслужб, а также командующие военными округами. Удельный вес политического влияния третей группы колебался от 8 % в 1999 г. до 13,8 % в 2000 г. Значительный рост влияния «силовиков» в 1994-1995 гг. объясняется началом первой чеченской войны. Затем наблюдается значительный период (1996-1999 гг.) спада политического влияния «силовиков», который в значительной мере был обусловлен поражением федеральных войск в Чечне и последовавшими структурными изменениями и кадровыми перестановками в силовых органах.

Начало второй чеченской войны (август 1999 г.) и определенные успехи федеральных войск, а также избрание В. В. Путина Президентом РФ в 2000 г. — выходца из силовых структур значительно повысили удельный вес политического влияния «силовиков».

В последующие годы удельный вес политического влияния «силовиков» немного снизился (2002 г. — 11,8 %), но в целом оставался на достаточно высоком уровне; в 2004-2007 гг. наблюдалась тенденция его увеличения. В эти годы было значительно увеличено финансирование силовых структур, повысилось внимание со стороны государства к проблемам «силовиков».

Причины усиления влияния третей группы политиков видятся в следующем: необходимость борьбы с терроризмом; страх правящей элиты перед угрозой «цветной революции»; общая военная угроза со стороны различных внешних сил и назревшая необходимость укрепления обороноспособности страны.

Динамика изменения политического влияния четвертой группы политиков - парламента (без лидеров партий) — является вполне закономерной для государства, в котором доминирует исполнительная власть. Существенный удельный вес политического влияния парламент имел место только в 1993, 1994 и 1995 гг., когда Государственная Дума и Совет Федерации пытались противостоять диктату исполнительной власти. В последующие годы наблюдалось резкое снижение политического влияния парламента (1996 г. — 8,3 %; 2002 г. — 5,3 %), которое можно объяснить следующими причинами.

Во-первых, подчиненное положение Государственной Думы заложено уже в Конституции РФ, в соответствии с которой Президент РФ может распустить Государственную Думу после трехкратного отклонения ею представленных Президентом РФ кандидатур на пост Председателя Правительства РФ (ст. 111) или в случае выражения ею недоверия Правительству РФ (ст. 117). Поэтому перед угрозой роспуска Дума готова одобрить любые предложенные Президентом и Правительством РФ законопроекты.

Во-вторых, большинство субъектов РФ являются дотационными, т. е. зависимыми от исполнительной власти РФ, и делегируемые ими в Совет Федерации члены также вынуждены «лояльно» относиться к Президенту и Правительству РФ. Кроме того, с усилением вертикали власти и ослаблением политического влияния регионов (особенно после введения порядка «назначения» глав субъектов РФ Президентом РФ) Совет Федерации окончательно утратил свое былое политическое влияние.

В-третьих, с середины 90-х гг. XX в. парламент РФ стал ареной ожесточенных столкновений различных политических групп, которые, используя различные способы давления на законодателей, лоббируют принятие (непринятие) нужных им законов. В целях сохранения своего статуса или преследуя свои корыстные интересы, члены парламента нередко принимают (откладывают принятие) заказанные той или иной группой давления законы. Например, в 2001 г. был принят закон об амнистии осужденных, имеющих правительственные награды. В результате многие сотни опасных преступников оказались на свободе; в декабре 2003 г. была отменена ст. 52 Уголовного кодекса РФ, в соответствии с которой все незаконно нажитые средства подлежали конфискации. В результате преступники и коррупционеры перестали опасаться за наворованное ими добро; в то же время принятие закона о коррупции откладывается уже более 15 лет. Такое «законотворчество» не прибавляет авторитета и политического влияния парламенту.

Удельный вес политического влияния пятой группы политиков — представителей политических партий до середины 90-х гг. XX в. был весьма существенным (1993 г. — 10,3 %; 1995 г. — 10,5 %). Однако во второй половине 90-х гг. и в начале XXI в. наблюдалось постепенное снижение политического влияния партий. Так, в декабре 2004 г. политическим партиям доверяли только 5 % россиян, в сентябре 2005 г. — 7 %'. Причина этого явления видится в следующем: партии не имеют действенных рычагов влияния на реальную политику; снижение влияния представительных органов власти, которые, как правило, формируются из партийной элиты; ограничение плюрализма в обществе значительно сократило политическое поле для партий, находящихся в оппозиции.

Особой оценки заслуживает так называемая партия власти — «Единая Россия». Благодаря мощному административному ресурсу на парламентских выборах 2003 г. она набрала 37 % голосов и стала в Государственной Думе доминирующей, способной единолично принимать или отвергать федеральные законы. В декабре 2007 г. за «Единую Россию» проголосовали 64,3 % избирателей. Основу «Единой России» составляют высшие государственные чиновники, число которых в се рядах стремительно увеличивается, так как членство в партии становится чуть ли не обязательным условием успешной карьеры. Так, если в 2003 г. в партии состояли примерно 30 руководителей субъектов РФ (президентов, губернаторов), то в конце 2007 г. их число увеличилось до 70. Поэтому политическое влияние «Единой России» заключается не столько в партийном потенциале, сколько в административном, государственном ресурсе. Такая позиция руководителей партии превращает ее в элемент системы государственного управления, а не в представительный политический институт.

Конституция РФ законодательно закрепила федеративное устройство России. Региональные элиты получили значительные полномочия для управления своими регионами. В некоторых субъектах РФ наблюдался рост сепаратистских настроений. Федеральная власть, ослабленная своими внутренними конфликтами, неудачами в проведении реформ и войной в Чечне, не уделяла должного внимания региональной политике. Поэтому с 1994 по 1999 г. включительно удельный вес политического влияния шестой группы политиков - представителей региональных элит можно оценить как значительный.

В 2000 г. Президент РФ принял решительные меры по укреплению вертикали власти:

  • вводятся полномочные представители Президента РФ в федеральных округах;
  • устанавливается новый порядок формирования Совета Федерации (главы исполнительной и законодательной власти регионов уже не входят в Совет Федерации в качестве его членов, а назначают своих представителей);
  • предусматривается отзыв руководителей и прекращение полномочий органов власти субъектов РФ и местного самоуправления;
  • предусматривается введение прямого президентского правления в регионах;
  • принимаются меры по восстановлению и укреплению единого правового поля на всей территории РФ.

Все эти меры способствовали повышению политического влияния исполнительных органов РФ и снижению влияния региональных элит. С началом применения порядка назначения глав субъектов РФ Президентом РФ (2005 г.) политическое влияние региональных элит еще больше уменьшилось.

В условиях демократизации и гласности с начала 90-х гг. наблюдался рост политического влияния седьмой группы политиков - представителей средств массовой информации, журналистов (1993 г. — 2,3 %, 1998 г. — 5,7 %). Однако вскоре происходит резкое снижение их влияния (2001 г. — 1,7%, 2002 г. — 0 %). Причина такой динамики видится в том, что одновременно с началом укрепления вертикали власти исполнительные органы РФ начали планомерное «наступление» на независимые средства массовой информации и оппозиционно настроенных журналистов. Особенно существенный урон понесло телевидение. Так, с 2000 по 2005 г. потеряли свою независимость (были перепрофилированы) такие телеканалы, как НТВ, ТВ-6, ТВС; сняты с эфира такие популярные телепередачи, как «Итоги», «Куклы», «Свобода слова», «Глас народа», «Поединок», «Основной инстинкт» и др. Многие известные журналисты вынуждены были покинуть телевидение.

Политическое влияние восьмой группы политиков - «олигархов» начинает проявляться только со второй половины 90-х гг., когда в результате приватизации государственной собственности небольшая группа приближенных к Б. Н. Ельцину лиц обрела миллиардные состояния и стала непосредственно влиять на политические процессы. Этому способствовало также слабое здоровье Президента РФ и его зависимость от так называемой «семьи» — приближенного круга людей.

Вторую половину 90-х гг. XX в. и начало XXI в. многие исследователи и политики называют периодом олигархического правления в России. Только в 2004 г. избранный на второй срок Президент РФ В. В. Путин решился нанести существенный удар по «олигархам», которые стали представлять для него и его команды непосредственную угрозу. Возбуждение уголовного дела против нефтяной компании ЮКОС и суд над ее руководителями снизили политическое влияние «олигархов», заставили их быть более лояльными к государственной власти (не считая тех, кто иммигрировал на Запад).

Что касается девятой группы политиков - руководителей судебных и финансовых органов и др., то следует сказать, что значительное влияние судебных органов в 1993 г. можно объяснить тем, что в споре между Президентом РФ и российским парламентом Конституционный Суд РФ выполнял роль арбитра. Новое повышение политического влияния судебных органов с 2000 г. связано с тем, что с приходом во власть В. В. Путина и его команды начинается новый передел собственности, в котором заметную роль играют и суды. Кроме того, суды стали использоваться властью для преследования оппозиции и отстранения неугодных кандидатов и партий от участия в выборах.

Рост политического влияния финансовых органов с 2000 г. связан с тем, что в результате высоких цен на нефть и роста налоговых сборов значительно увеличились финансовые поступления в бюджет страны и в стабилизационный фонд.

При анализе политического влияния тех или иных представителей элиты важна качественная характеристика оценки. Положительная оценка означает, что данный представитель элиты использует свое влияние на благо общества и государства, а отрицательная — негативное влияние. Так, в мае 2005 г. из 20 наиболее влиятельных представителей правящей элиты деятельность А. А. Кудрина — министра финансов, В. Ю. Суркова — зам. главы администрации Президента РФ, Р. А. Абрамовича — губернатора Чукотки, А. Б. Чубайса — главы РАО ЕЭС, Б. В. Грызлова — спикера Государственной Думы, В. В. Устинова — Генерального прокурора РФ, В. П. Иванова — министра обороны РФ была оценена со знаком отрицательного влияния.

Несколько иное представление о политическом влиянии элит в России имеют простые российские граждане. В ходе социологического опроса, проведенного Институтом социологии РАН в ноябре 2005 г., гражданам был задан вопрос: «В чьих руках находится реальная власть в России?» Ответы распределились следующим образом: народа — 0,8 %; парламента — 2,8 %; Правительства России — 7,2 %; западных кругов — 8,7 %; «силовиков» — 12,6 %; российской бюрократии — 15,6 %; президента — 18,9 %; олигархов — 32,4 %.

В приведенных данных обращает на себя внимание то, что Президент РФ В. В. Путин, имевший в 2005 г. весьма высокий рейтинг (в пределах 65-75 %), занимает лишь вторую позицию (18,9 %), а на первом месте с большим отрывом находятся олигархи (32,4 %). Возможно, что такое мнение у многих россиян сложилось из-за того, что олигархи и естественные монополии продолжают наращивать свои капиталы, а реального улучшения в жизни простых граждан почти не происходит и большинство обещаний Президента РФ остаются лишь благими пожеланиями.

На третьем месте по обладанию властью, согласно данным опроса, находятся российские бюрократы (15,6%), которые представляют собой достаточно консолидированный, коррупционный слой, обложивший «данью» все общество и паразитирующий на бизнесе и социальных программах.

Данные опроса также свидетельствуют о том, что народ фактически отстранен от власти (0,8 %). Следовательно, элита правит страной без всякого контроля снизу, преследуя прежде всего собственные интересы, не обращая внимания на просьбы и требования народа. Поэтому большинство преступлений, совершаемых представителями правящей элиты, остаются безнаказанными.

В современной России, по сути, сложилась ситуация, когда народ и правящая элита существуют как бы в параллельных мирах, не пересекаясь друг с другом. Один мир — мир безудержного обогащения и вызывающей роскоши; другой мир — мир унизительной нищеты и безысходности. Но такое положение дел не может продолжаться до бесконечности. В обществе зреет проте- стный потенциал, который может вызвать серьезные социальные потрясения.


Смежные предметы