www.Grandars.ru » Правоведение » Уголовное право »

Квалификация преступлений

Теории и основы квалификации преступлений

Квалификация преступлений

В переводе с латинского термин «квалификация» означает качество. Отсюда при первом приближении квалификация преступления есть отнесение содеянного по качественным признакам к определенному классу, виду преступлений.

О квалификации преступлений говорят в двух смыслах:

  • как о деятельности, определенном логическом процессе;
  • как о результате деятельности, итоговой правовой оценке общественно опасного вида поведения и закреплении этой оценки в соответствующем процессуальном документе.

Здесь уместно сравнение с терминами «убийство», «хищение», означающими и процесс (лишения жизни, изъятия и завладения имуществом), и результат (смерть человека, нажива). Следует согласиться с тем, что подчеркнуть связь и единство этих аспектов - деятельности и результата - применительно к квалификации более важно, чем отметить их различие.

Определенные расхождения среди ученых имеются относительно сущности квалификации деяния: что она собой представляет — установление и закрепление соответствия между признаками содеянного и состава преступления либо тождества, подобия. Видимо, точнее определять уголовно-правовую квалификацию как деятельность по соотнесению (сопоставлению) признаков содеянного и признаков состава преступления, итогом которой является констатация совпадения или несовпадения таковых признаков.

От правильной квалификации преступлений зависят многие правовые последствия: признание наличия основания уголовной ответственности; возможность (или невозможность) освобождения от уголовной ответственности; вид и размер наказания; вид учреждения, в котором должно содержаться лицо в случае лишения его свободы; возможности признания наличия того или иного вида рецидива; условия досрочного освобождения от наказания; подсудность; применение ареста и т.д. Отсюда видно, что квалификация (уголовно-правовая оценка) содеянного — весьма ответственный акт, от качества осуществления которого зависят и будущее обвиняемого, и нормальное функционирование правосудия.

В зависимости от оснований квалификацию делят на официальную и неофициальную, правильную и неправильную, позитивную и негативную.

Выделяют философскую, логическую, психологическую и правовую основы квалификации преступлений.

Философской (методологической) основой квалификации является соотношение единичного и общего. Единичное (преступление) выражает качественную определенность оцениваемого явления, его индивидуальность, своеобразие. Общее (уголовно-правовая норма) — это абстракция, которая отражает лишь типичные признаки явления.

Ввиду того, что общее (норма) существует в отдельном преступлении, наличествует теоретическая база для установления совпадения признаков содеянного и состава преступления: сопоставляются конкретное, единичное (преступление) и общее (норма).

Логическая основа состоит в том, что квалификация преступления — это продукт мыслительной деятельности, в основе которой лежит дедуктивное умозаключение: большей посылкой (суждением) при этом выступает уголовно-правовое предписание, а меньшей (вторым суждением) — признаки содеянного, на основе чего делается вывод о подобии (тождестве) фактических признаков содеянного и признаков состава, предусмотренного уголовно-правовой нормой. При квалификации преступлений используются иногда и иные формы умозаключений, в частности разделительно-категорический силлогизм (например, при разграничении тайности-открытости хищения).

Правовую основу квалификации преступлений составляет уголовный закон, а конкретнее - состав преступления как необходимое и достаточное основание уголовной ответственности. Большинство его признаков описаны в соответствующих статьях Особенной части УК, остальные — в статьях Общей части.

Психологическая основа квалификации заключается в том, что квалификация есть мыслительный процесс, осуществляемый конкретным лицом в связи с решением конкретной задачи.

Естественно, на формы и итоги решения влияет множество привходящих обстоятельств интеллектуального и эмоционального характера (уровень знаний, жизненный и профессиональный опыт, психофизиологическое состояние, наличие времени, сложность задачи, настрой на объективность или обвинительный уклон, умение и желание противостоять «телефонному праву» и т.д.).

Понятие и значение квалификации преступлений

Важное место в применении уголовного закона занимает квалификация преступлений. Под ней в науке уголовного права обычно понимается установление соответствия или тождества признаков совершенного общественно опасного деяния признакам предусмотренного уголовным законом преступления. Вывод о таком соответствии или тождестве (или при отрицательном ответе — несоответствии) делается путем сопоставления признаков фактически совершенного деяния с признаками уголовно-правовой нормы, формулирующей тот уголовно-пра- вовой запрет, который, как это предполагается, и нарушен этим деянием. Сопоставление происходит только по признакам соответствующей уголовно-правовой нормы. Иные характеристики совершенного деяния, не предусмотренные ею, во внимание не принимаются, хотя они и могут иметь важное значение для уголовной ответственности лица, например для назначения наказания, или приобретать важное значение доказательственного плана. Но как выделить те признаки, которые имеют квалификационное значение? Для этого служит конструкция состава преступления, т. е., как отмечалось в гл. 6 учебника, совокупность установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как преступление.

Состав любого преступления (кража это или хулиганство, убийство или разбой) обязательно включает четыре элемента: объект, объективную сторону, субъект, субъективную сторону. Содержание же признаков того либо другого состава преступления, характеризующих названные элементы, может существенно отличаться. Например, для состава убийства, совершенного без отягчающих или без смягчающих обстоятельств, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК, не являются признаками состава преступления место и время совершения убийства (независимо от их особенностей налицо состав именно этого преступления).

Для состава незаконной охоты такой признак, как место совершения преступления, напротив, является обязательным (входит в этот состав), и от него (как и от других признаков, указанных в уголовном законе, формулирующих этот состав) будет зависеть решение вопроса о признании соответствующего деяния уголовно наказуемой охотой (в п. «г» ч. 1 ст. 258 УК таким признаком является, например, территория заповедника или заказника). В связи с этим определить заранее, сколько именно признаков, характеризующих данное общественно опасное деяние, образуют состав конкретного преступления, без обращения к соответствующей уголовно-правовой норме, с которой сопоставляется данное деяние, нельзя. И если признаки совершенного деяния совпадут с признаками уголовно-правовой нормы, то налицо будет то соответствие, которое необходимо для квалификации преступления, для окончательного вывода о том, что это деяние подлежит квалификации именно по данной статье УК, а не по какой-либо другой.

Квалификация преступления всегда есть уголовно-правовая оценка фактических обстоятельств дела. Их установление — необходимое условие правильной квалификации. Каждое преступление сопровождается большим количеством различных обстоятельств и фактов. Однако далеко не все они имеют уголовно-правовое значение, т. е. не все влияют на преступность и наказуемость содеянного. Уголовно-правовое значение имеют только те фактические обстоятельства, которые одновременно являются признаками соответствующего состава преступления.

За установлением фактических обстоятельств уголовного дела следует выбор уголовно-правовой нормы, в соответствии с которой и квалифицируется совершенное лицом общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом. Установление уголовно-правовой нормы не состоит лишь в формальном выборе нормы права. Необходимо проверить, является ли норма действующей, не вносились ли в нее изменения, выяснить вопросы ее действия во времени и в пространстве, удостовериться в правильности (подлинности) текста правового акта, содержащего норму, в соответствии с которой происходит квалификация преступления. Правильная квалификация преступления невозможна и без уяснения смысла и содержания соответствующей правовой нормы, т. е. без ее толкования.

Установление фактических обстоятельств дела и установление уголовно-правовой нормы соотносятся друг с другом как отдельное и общее. Так, уголовно-правовая норма об ответственности за кражу дает собирательный образ всех проявлений этого преступления через такие признаки, как «тайное хищение чужого имущества» (ч. 1 ст. 158 УК). Конкретные проявления тайного способа хищения разнообразны, однако все они содержат признаки, сформулированные в уголовно-правовой норме об ответственности за кражу. Все они (несмотря на те или иные различия фактического исполнения кражи) совпадают между собой, так как лицо, совершившее любую кражу, считает, что оно совершает се незаметно от других, т. е. тайно. Поэтому при квалификации рассматриваемого преступления отбрасываются все случайные характеристики кражи, отличающие одну кражу от другой, а в расчет принимаются только объединяющие признаки, сформулированные в уголовном законе («тайное хищение чужого имущества»).

Итоговый вывод о том, что установленные фактические обстоятельства соответствуют установленной уголовно-правовой норме, формулирующей определенный состав преступления, по своей логической форме соответствует дедуктивному силлогизму. В нем установленные фактические обстоятельства служат меньшей посылкой. В качестве же большей посылки выступает уголовно-правовая норма, к которой «примеряют» установленные факты. Однако процесс квалификации в целом нельзя сводить только к дедукции, так как достижение истины при квалификации преступления невозможно без взаимосвязи дедукции и индукции. Например, установление фактических обстоятельств дела, как и всякое накопление фактов, происходит преимущественно индуктивным путем.

Сопоставление фактических обстоятельств дела и уголовно- правовой нормы осуществляется по методике, проверенной многолетней судебной и прокурорско-следственной практикой. Суть ее заключается в сопоставлении фактических данных с уголовно-правовой нормой по всем элементам состава преступления. По общему правилу процесс квалификации преступления обычно начинается с установления объекта и объективной стороны преступления, а заканчивается установлением субъекта и субъективной стороны. При этом квалификация преступления может быть признана правильной лишь тогда, когда все без исключения обстоятельства, связанные со всеми элементами преступления, имеются в наличии и точно соответствуют признакам того или иного состава преступления, предусмотренного уголовным законом.

Квалификация преступления осуществляется в ходе предварительного расследования уголовного дела (дознания, предварительного следствия), предания суду, судебного разбирательства и вынесения приговора. Она же входит и в задачу кассационного и надзорного разбирательства по уголовному делу. Итоги квалификации преступления, т. е. вывод о том, что данное деяние содержит состав преступления, соответствующий установленной уголовно-правовой норме, отражаются в важнейших уголовно-процессуальных актах: в постановлении о возбуждении уголовного дела и в отказе от его возбуждения, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, в постановлении о применении в отношении подозреваемого (обвиняемого) меры пресечения, в обвинительном заключении, в обвинительном приговоре и т. д. В них квалификация преступления фиксируется путем точного наименования всех тех статей уголовного закона, в соответствии с которыми подлежит уголовной ответственности и наказанию лицо, совершившее преступление. Следует подчеркнуть, что при квалификации содеянного должны быть точно указаны статьи как Обшей, так и Особенной частей УК, в которых так или иначе сформулированы признаки установленного состава преступления. При этом если отдельные признаки состава, а тем более виды состава (основной, при смягчающих обстоятельствах, квалифицированный) обособлены в самостоятельных частях, а также пунктах статьи Особенной части УК, это должно быть также учтено в квалификации.

Так, если кража имущества совершена группой лиц по предварительному сговору, содеянное должно квалифицироваться по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК. Также должны указываться и статьи Обшей части УК, формулирующие условия ответственности за предварительную или совместную преступную деятельность (например, ст. 30, 34 УК). Например, если при совершении убийства без отягчающих и смягчающих обстоятельств наряду с исполнителем был и пособник, то его действия должны квалифицироваться по ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УК. Если же исполнитель такого преступления не смог достичь поставленной цели (например, выстрелил в потерпевшего, но промахнулся), то его действия следует квалифицировать как покушение на убийство, т. е. по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 (или ч. 2) ст. 105 УК.

Квалификация преступления — один из ответственнейших моментов в деятельности правоприменительных органов. В связи с этим уголовно-процессуальный закон наделяет правоприменителя самыми широкими полномочиями в принятии им решения о квалификации преступления. Это же обусловливает и полную ответственность соответствующего правоприменителя за принятое им по делу решение, выразившееся в квалификации преступления.

Значение квалификации преступления многопланово. Поскольку установление в том или ином деянии признаков соответствующего состава преступления достигается только путем квалификации, то она выступает правовым обоснованием привлечения лица к уголовной ответственности, применения мер процессуального принуждения, предъявления обвинения, предания суду, назначения наказания, направления в соответствующее исправительное учреждение (квалификация может влиять, например, на определение режима отбывания наказания в виде лишения свободы) либо исполнения иного наказания, т. е. правовым обоснованием уголовной ответственности и наказания лица, совершившего преступление, либо освобождения его от уголовной ответственности и наказания. Таким образом, квалификация преступления отражает не только охранительные уголовно-правовые отношения, но и смежные с ними уголовно-процессуальные и уголовно-исполнительные отношения. Во всех указанных случаях правильная квалификация преступлений есть непременное соблюдение принципа законности в деятельности суда, прокурорских, следственных органов и органов дознания. Вместе с тем надо иметь в виду, что сложность процесса квалификации, а также недостатки в деятельности правоохранительных органов (невнимательное отношение к делу, недобросовестность или низкая профессиональная подготовка отдельных работников этих органов) приводят иногда к ошибкам в квалификации преступлений.

Именно квалификация является официальным признанием наличия юридического факта (события преступления), порождающего охранительное уголовно-правовое отношение, и ею, следовательно, определяется содержание прав и обязанностей субъектов этого отношения. Эти права и обязанности вытекают из той уголовно-правовой нормы (или норм), в соответствии с которой квалифицируется преступление. Такое признание означает, что государство в лице суда (с помощью прокурорско- следствснных органов, а также органов дознания) вправе подвергнуть соответствующее лицо (совершившее преступление) специфическим мерам государственного принуждения, в конечном счете — уголовному наказанию. Такому праву корреспондирует обязанность преступника подвергнуться указанным мерам. Однако те же правоприменительные органы осуществляют возникшее у них при этом право в сочетании с их обязанностями привлекать лицо, совершившее преступление, к уголовной ответственности в соответствии с определенной формой вины (нельзя, например, привлекать к ответственности за умышленное преступление, если деяние совершено по неосторожности), основываясь на том, как уголовный закон формулирует объект и объективную сторону этого преступления и какую дает характеристику субъекту и субъективной стороне этого преступления. По отношению к самому преступнику эти обязанности правоприменительных органов являются его субъективным правом. И все это определяется формулировкой обвинения, основанной на квалификации преступления, выступающей правовым обоснованием уголовной ответственности преступника. Следует отмстить, что квалификация, отграничивающая преступное поведение от непреступного, стоит и на страже прав и законных интересов лиц, не совершивших преступного деяния.

Правильная квалификация преступления имеет важное криминологическое значение, так как на ее основе выявляется качественная структура преступности и разрабатываются действенные меры по предупреждению и пресечению преступлений. Неправильная же квалификация может дать искаженную картину состояния и динамики преступности, что повлечет ошибки в планировании профилактической работы.

Квалификация преступления имеет значение и для правотворчества, так как успехи или трудности в квалификации показывают законодателю степень правоприменительной эффективности тех или иных уголовно-правовых норм и могут стать основанием для внесения в них соответствующих изменений и дополнений.

В науке уголовного права чаще всего рассматривается и исследуется квалификация отдельных видов преступлений (против личности, против собственности и т. д.), что является предметом изучения Особенной части уголовного права. Кроме того, исследуются и научные основы квалификации преступлений (общие принципы и методы, используемые при квалификации любых преступных деяний).

Уголовный закон — юридическая основа квалификации преступлений

Квалификация преступления есть уголовно-правовая оценка установленных фактических обстоятельств дела, означающая, что совершенное лицом общественно опасное деяние содержит состав преступления, предусмотренный соответствующей уголовно-правовой нормой (например, грабежа или разбоя, умышленного или неосторожного уничтожения или повреждения имущества). Уголовный закон, как было отмечено, есть единственный источник сведений о содержании того или иного состава преступления и его признаков. Основанием законодательного определения любого состава преступления является диспозиция статьи Особенной части УК, где даются указания законодателя и на объект, и на объективную сторону, и на субъект, и на субъективную сторону соответствующего преступления.

При этом необходимо учитывать и предписания статей Общей части УК, определяющих, например, возраст уголовной ответственности за совершение того либо иного преступления, содержание умысла и неосторожности, понятие невменяемости, исключающей уголовную ответственность. Без учета этих и многих других признаков, предусмотренных нормами Общей части УК, нельзя решить вопрос о наличии в деянии лица состава определенного преступления, т. е. нельзя правильно квалифицировать совершенное лицом общественно опасное деяние (нормы Общей части УК предусматривают также особенности уголовной ответственности за предварительную и совместную преступную деятельность).

Разумеется, что законодатель не всегда может дать исчерпывающее описание всех признаков состава преступления. Язык закона отличается лаконизмом, способностью охватить соответствующей формулировкой повторяющиеся, типичные ситуации. Одновременно уголовный закон — практически единственный (с оговорками ст. 1 УК, касающимися норм

Конституции РФ и общепризнанных принципов и норм международного права) источник уголовного права. В связи с этим при квалификации преступления всегда возникает очень важный вопрос: каким образом уяснить действительную волю законодателя? Каким образом конкретизировать букву закона применительно к ситуации фактически совершенного деяния? Ответ зависит в первую очередь от особенностей законодательного выражения соответствующих уголовно-правовых предписаний. Немаловажное значение могут иметь нормативные акты других отраслей права, судебная практика, материалы доктринального толкования уголовного закона. Однако соотношение этих источников в раскрытии воли законодателя, их роль в толковании уголовного закона и квалификации преступлений существенно зависят от особенностей формулирования уголовно-правовых запросов.

Например, ч. 1 ст. 105 УК определяет убийство как «умышленное причинение смерти другому человеку». Уголовный закон не дает расшифровки понятий начала жизни и ее конца (наступления смерти), без чего невозможно установить, было ли в действительности убийство. При этом данные о начале жизни позволяют отграничить убийство от уголовно наказуемого аборта, а данные о конце жизни помогают решить вопрос об уголовной ответственности за оконченное убийство и отграничении его от покушения на убийство. Следует отметить, что юридическая (уголовно-правовая) наука основывает свои выводы по этим вопросам на данных медицинской науки, которые, естественно, не остаются раз и навсегда неизменными. Таким образом, не являясь обязательным по своей юридической природе, доктринальное толкование при квалификации преступления во многих случаях является все же необходимым.

В бланкетных диспозициях, которые для уяснения признаков запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния отсылают к нормативным актам других отраслей права, первостепенное значение для установления всех компонентов определенного состава преступления принадлежит нормативным актам других отраслей права, к которым делается отсылка в уголовном законе. Эти диспозиции представляют собой, специфический способ формулирования уголовно-правовых предписаний (техники уголовного закона) и являются наиболее ярким свидетельством взаимосвязи уголовного права с другими отраслями права. Анализ действующего законодательства позволяет утверждать, что нет такой отрасли права, нормы которой не входили бы органически в уголовно-правовые. Так, в содержание бланкетных диспозиций входят нормы конституционного (ст. 136 УК), административного (ст. 264 УК), гражданского (ст. 146 УК), трудового (ст. 143 УК) и других отраслей права. Таким образом, при бланкетном способе описания уголовно-правового запрета условия уголовной ответственности за совершение соответствующего общественно опасного деяния содержатся не только непосредственно в уголовном законе, но и в нормах других отраслей права. И это вовсе не противоречит самостоятельности и исключительности уголовно-правового запрета, так как нормы других отраслей права, помещенные в оболочку уголовного закона, превращаются в «клеточку» уголовно-правовых норм, в уголовно- правовую «материю» (разумеется, что вне такой связи нормативные акты других отраслей права никогда не могут служить источником уголовного права). Указание на нормы других отраслей права в бланкетных диспозициях обычно дается в общей форме, путем указания на соответствующие нормативные акты или правила. Это делается, во-первых, в целях достижения стабильности уголовного закона (изменение нормативных актов других отраслей права может и не повлечь изменения формулировки уголовного закона) и, во-вторых, для того, чтобы не загромождать УК нормативными актами других отраслей права.

Ошибки, допускаемые в судебной практике при квалификации преступлений, составы которых сформулированы в бланкетных диспозициях уголовного закона, чаще всего свидетельствуют о том, что суды иногда невнимательно относятся к установлению фактов нарушения нормативных актов именно других отраслей права (не уголовного).

Так, гражданин В. был осужден за преступное нарушение правил дорожного движения. В. следовал по трассе Москва-Челябинск на личном автомобиле. В условиях ограниченной видимости и меняющихся погодных условий он, по мнению суда, не выбрал скорость, обеспечивающую безопасность движения, и, не справившись с управлением, совершил наезд на оградительный столб, в результате чего его жене, ехавшей с ним, был причинен вред здоровью. Председатель Верховного Суда РФ внес в президиум областного суда протест об отмене приговора и прекращении производства по делу за отсутствием в действиях В. состава преступления в связи с тем, что вина В. в нарушении правил дорожного движения не установлена, а следовательно, в них отсутствует и состав преступления. Президиум областного суда протест удовлетворил, указав, что по делу установлено, что В. наехал на столб не в результате нарушения правил безопасности движения (он их не нарушал), а вследствие гололеда и сильного бокового ветра: именно эти обстоятельства послужили причиной того, что машину резко развернуло и она ударилась об оградительный столб.

Круг нормативных актов, к которым отсылают бланкетные диспозиции уголовного закона, очень широк — от федеральных законов и других нормативных правовых актов России и субъектов РФ до различных ведомственных нормативных актов. Это не может не накладывать на правоприменителя специфические обязанности при квалификации преступлений, предусмотренных бланкетной диспозицией. Во-первых, нужно отыскать именно необходимый нормативный акт, что при их многочисленности непросто. Например, ст. 143 УК предусматривает уголовную ответственность за нарушение правил охраны труда. Очевидно, что, сколько ведомств, столько и соответствующих нормативных актов об охране труда, имеющих ведомственную специфику. Во-вторых, многочисленность таких актов, естественно, приводит к тому, что они часто меняются, в связи с чем при квалификации соответствующего преступления всегда возникает вопрос о необходимости проверки юридической силы тех или иных актов (вступили ли они в силу, не прекратили ли они свое действие, не заменены ли другими нормативными актами).

Необходимость конкретизации уголовно-правовых запретов, содержащихся в описательных диспозициях (в которых более или менее подробно раскрываются признаки соответствующего состава преступления), на первое место выдвигает разъяснение уголовного закона, содержащегося в материалах судебной практики. При этом среди многообразия судебного толкования особо следует выделить разъяснения Пленума Верховного Суда РФ (в соответствии со ст. 126 Конституции РФ), сделанные на основании обобщения судебной практики и судебной статистики по делам той или иной категории и оформленные в соответствующих постановлениях.

Трудно переоценить для уяснения буквы закона и значение материалов судебного толкования, даваемого при рассмотрении судами (особенно высшими судебными органами) конкретных уголовных дел. Разумеется, они не имеют обязательной силы при рассмотрении судами сходных или аналогичных дел, но они имеют важное значение для уяснения тех или иных признаков того или иного уголовно-правового запрета. Решения высших судебных инстанций по конкретным делам обычно являются образцом квалифицированности и убедительности (обладают своего рода силой авторитета). Они конкретизируют общее правило (общую норму), сформулированное в тексте уголовного закона, применительно к конкретным жизненным, подчас самым разнообразным, ситуациям.

Квалификация преступлений и их разграничение

Как уже отмечалось, юридической основой квалификации преступлений является уголовно-правовая норма (уголовный закон), формулирующая состав квалифицируемого деяния. В связи с этим установление в этом деянии всех признаков соответствующего преступления требует в первую очередь сопоставления уголовно-правовой нормы и деяния по всем элементам и признакам, образующим тот или иной состав преступления. В случае совпадения всех признаков результатом является квалификация деяния по определенной статье (части статьи) УК. Во многих случаях такое совпадение определенных признаков является также основанием для отграничения одного преступления от другого (в этом смысле квалификация преступления есть разграничение преступлений).

В первую очередь преступления отличаются друг от друга по объекту (родовому, видовому или непосредственному), т. с. по тем общественным отношениям, которые охраняются уголовным законом от преступных посягательств и на причинение вреда которым направлено преступление. В связи с этим объект преступления даже может играть решающую роль при квалификации совершенного общественно опасного деяния по той или иной статье УК.

Так, гражданин Ч. был осужден за фальшивомонетничество (изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг) — изготовление двух денежных купюр, которые 3. принял у него за вещи. Президиум Верховного Суда РФ не согласился с такой квалификацией, исходя из того, что подделка была настолько грубой, что для ее обнаружения не требовалось каких-либо специальных исследований. Ч. сбыл поддельные деньги в расчете на плохое зрение 3. Однако последний в тот же день обнаружил, что деньги, полученные им от Ч., поддельные, и пытался вернуть их ему. Президиум Верховного Суда РФ указал, что изготовленные путем грубой подделки фальшивые деньги не могли попасть в обращение и могли быть использованы лишь для обмана граждан, т. е. объектом преступления в данном случае является не денежно-кредитная система, а собственность, и, следовательно, действия Ч. необходимо квалифицировать не как изготовление и сбыт поддельных денег, а как мошенничество.

В других случаях разграничение преступлений происходит по признакам объективной стороны преступления (общественно опасного действия или бездействия, общественно опасного последствия, причинной связи), субъекта преступления (возраст, вменяемость) и субъективной стороны преступления (вина в форме умысла или неосторожности, мотив, цель). При этом надо помнить, что положения о вине носят характер принципа уголовного права (ст. 5 УК) и с ними связывается решение вопроса об основании уголовной ответственности. Какие бы тяжкие последствия ни наступили от совершенного деяния, но если они допущены невиновно, уголовная ответственность лица за них исключается.

Так, гражданин В. ехал на тракторе в поле за соломой. За ним на лошади с той же целью ехал У. Лошадь была запряжена в сани, на санях сидели также его малолетний сын и две женщины — Л. и К. При обгоне трактора сани полозьями наехали на бревно, опрокинулись, а выпавшая из них Л. попала под трактор и была задавлена. У. был осужден за причинение смерти по неосторожности. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ прекратила дело по обвинению У. за отсутствием в его действиях состава преступления. В своем определении по делу она указала, что на предварительном следствии и в суде установлено, что бревно, от столкновения с которым опрокинулись сани, лежало глубоко под снегом и не было заметно. При таких обстоятельствах гражданин У. не только не должен был предвидеть возможность наезда на него, падение Л. и причинение ей смертельной травмы, но и был не в состоянии при данных конкретных обстоятельствах проявить такую предусмотрительность, которая предотвратила бы наступившие последствия.

Не менее важное значение признаки субъективной стороны имеют для разграничения умышленных преступлений от неосторожных, что резко меняет квалификацию содеянного, а вместе с тем и связанных с ней ответственности и наказания виновного. В качестве признака, отграничивающего преступное деяние от непреступного, а также в плане разграничения преступлений, кроме того, могут выступать мотив и цель преступления.

В связи с тем что преступление может быть не доведено до конца или совершено в соучастии, при квалификации преступления необходимо учитывать специфические положения уголовного закона о предварительной и совместной преступной деятельности, а также особенности приготовления к преступлению и покушения на преступление и роль того или иного лица в совершении преступления (исполнитель, организатор, подстрекатель и пособник).

Важное значение для правильной квалификации преступления имеет и учет ее особенностей при уголовно-правовой оценке множественности преступлений (совокупность и рецидив).

При квалификации преступления возможны случаи, когда совершенное лицом общественно опасное деяние, не образуя идеальной совокупности, подпадает под признаки не одной, а двух или более уголовно-правовых норм. При этом возникает вопрос о том, какая из этих норм с большей точностью предусматривает состав совершенного преступления, — так называемая конкуренция уголовно-правовых норм. Наиболее распространенной является конкуренция общей и специальной нормы. Различие между этими нормами заключается в степени абстракции сформулированного в этих нормах уголовно-правового запрета. Специальная норма всегда в какой-то части уточняет и конкретизирует признаки обшей нормы, из которой она и выделена. Например, служебный подлог есть специальная разновидность злоупотребления должностными полномочиями, а поэтому норма, выраженная в ст. 285 УК, является обшей, а норма, выраженная в ст. 292 УК, — специальной. Специальная норма не меняет, как правило, представления законодателя о пределах запрещенности поведения, предусмотренного общей нормой (в случае отсутствия, например, нормы об ответственности за служебный подлог подобное деяние охватывалось бы нормой об ответственности за злоупотребление должностными полномочиями). Чаще всего назначение специальной нормы состоит в смягчении либо усилении ответственности за нарушение какой-либо разновидности соответствующего уголовно- правового запрета. В уголовно-правовой литературе, посвященной общей теории квалификации преступлений, сформулировано правило, что если преступное деяние подпадает одновременно под признаки общей и специальной норм (т. е. при их конкуренции), то должна применяться специальная норма. Эта позиция была конкретизирована в судебной практике, а теперь закреплена и в УК. В ч. 3 ст. 17 УК устанавливается: «Если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме».


Преступление
Понятие и виды преступлений
Категории преступлений. Тяжесть уголовного преступления
Квалификация преступлений: понятие, особенности и проблемы
Стадии совершения преступления
Покушение на преступлениеДобровольный отказ от совершения преступленияОконченное преступление Соучастие в преступлении: понятие, признаки и виды
Виды соучастников преступления, их ответственность
Понятие, формы и виды множественности преступлений
Наказание по совокупности преступлений и приговоровРецидив преступлений, его понятие и видыСовершение двух и более преступлений Обстоятельства, исключающие преступность деяния
Необходимая оборона, её условия и превышение пределовКрайняя необходимостьПричинение вреда при задержании лица, совершившего преступление Экономические преступления